гладила… Себя тоже не простишь! Вчера нужно было не баб клеить, а за порядком смотреть!
Мама мальчика вдруг спросила:
– Что значит от сердца – к солнцу?
Ответил Кольчугин:
– Жест такой, рукой… Боевое приветствие римских легионеров. – Он показал. – Клялись в верности кесарю.
Тамара ответила:
– Вот ты и доигрался со своими кесарями и штабами!
Она заплакала.
Прибежал Алексей Иванович. Лысина у него покраснела и блестела от загара, полученного в Юпшарском каньоне. Левон заметил:
– Вы, кажется, сгорели, Алексей Иванович.
Не стесняясь мамы мальчика, литератор ответил:
– Абсолютно весь, нахер, Левушка! Я сейчас позвоню Шпаку Георгию Ивановичу, он бывший командующий ВДВ. Генерал в отставке. Мы с ним еще с Афганистана знакомы. Надо связаться с Южным военным округом. У них в Темрюке стоит сто тридцать восьмая бригада морских пехотинцев. Подключим вертолетный полк… Десант летает в любую погоду!
Подошли Марсель, Гамлет и Майя. Уже гомонила вся база отдыха. Хлопали двери, мужики выходили покурить под навес, женщины окружили маму мальчика. Майя принесла ей воды в пластиковом стаканчике.
– Значит, так, – сказал Левон, – пусть все расходятся по своим бунгало. Нечего тут митинговать! Купаться сегодня все равно нельзя. Через час организуем экскурсию на Афон. Просьба записываться на автобус!
В небольшом кабинетике Левона сам собою организовался штаб по спасению мальчика. Автандил, Кольчугин и Алексей Иванович о чем-то шушукались в стороне. По всему было похоже, что они собираются опохмелиться. Левон звонил своему дяде – известному на побережье врачу-гинекологу. Мембрана телефона была громкой и все слышали, как дядя ругался:
– Какой Темрюк?! Ты в своем уме, Лева? Южный округ базируется в Ростове, штаб Черноморского флота – в Севастополе… Даже если я договорюсь на атомную подводную лодку или на большой противолодочный корабль, сколько он будет идти к вам? Его давно отнесло или в Грузию, или в Турцию. В Болгарию?! Слишком далеко… В Трабзоне и в Самсуне у меня есть знакомые медики… Они нам гинекологические кресла поставляют… Трабзон и Самсун, племянник, это Турция, а не Болгария! Прямо, налево и – наискосок. С братушками я договорился бы на раз-два-три. Надо выходить на турецкую береговую охрану и спрашивать: мальчика в ялике не видали? Он из Абхазии приплыл…
Гамлет услышал название города Самсун. Подошел к папе мальчика:
– В Самсуне живет дядя Самвел. Он нам какой-то родственник. Дядя Самвел работает шофером у начальника порта. Большой город – большой порт… Там знаешь, сколько катеров и лодок! Они даже фестиваль амазонок проводят у себя в порту. Хочешь, позвоню прямо сейчас?
Не дожидаясь разрешения, Гамлет стал тыкать пальцем в экран телефона. Что-то излишне радостно минут пять кричал по-армянски. Потом доложил:
– В Самсуне отличная погода! Циклон только у нашего берега. Через пять минут дядя Самвел позвонит начальнику порта, тот свяжется с командиром береговой охраны – они кунаки, катера три-четыре смогут послать… Это такие быстрые катера типа пограничных «Аистов».
Сумрачно глядя в окно, папа мальчика, скорее уже на автомате, пояснил:
– История города Самсун связана с именем царя Митридата… Там жили греки, армяне, а потом турки. Основы нового турецкого государства Мустафа Кемаль Ататюрк заложил именно в Самсуне. По легенде, город считается родиной амазонок… В Трабзоне есть монастырь Панагия Сумела, он в скалу встроен. А катера «Аисты» сняты с производства двадцать лет назад.
Марсель вдруг воздел руки к потолку и громко закричал:
– Самсун, Темрюк, атомоход из Севастополя! О чем мы говорим? В пятнадцати минутах на такси от нас – Седьмая база! Вэче ноль девять триста тридцать два! Краснознаменная, орденов Кутузова и Красной Звезды военная база! У меня там на кухне знакомая девушка поваром работает. У них сам Громов служил. Ну тот – из Афгана, он потом еще губернатором стал!
Марсель уже выглядел не так презентабельно, как вчера вечером. Он был в застиранной майке-алкоголичке. Левон снова набрал своего дядю-гинеколога. На этот раз даже включил громкую связь.
– Ходит ко мне на прием жена прапорщика из этой части, – недовольно ответил дядя, – раньше там был командиром полковник Егоров Игорь Анатольевич. Нормальный мужик! Мы с ним дружили… А нынешнего я еще не знаю. Жены прапорщика фамилия… Сейчас посмотрю! А ты знаешь, какое в части вооружение?
– Какое?
– Сорок танков, сто двадцать бронетранспортеров, гаубицы и системы залпового огня БМ-21 «Град». Еще есть зенитно-ракетный комплекс противоздушной обороны С-300… Еще минометы, называются «Сани». Вы что – «Градами» по Черному морю шарахнете?!
Присутствующие притихли. Всех озадачило глубокое знание вооружения достаточно секретной краснознаменной базы дядей Левона. Не жена ли прапорщика, фамилию которой он забыл, разгласила ему секреты?
Марсель уже звонил своей подруге:
– Гунда, привет! Это Марчелло… У вас что сегодня на завтрак? Макароны по-флотски и рисовая каша молочная? Нас с Гамлетом и Майей покормишь?
Он оглядел кабинет.
– Да, с нами будет еще один человек. Он историк, из Москвы. Пиво с собой мы сами принесем – можно? Без водки!
Никто и не знал, что есть такое абхазское имя девушки Гунда. Все переглянулись. Марсель, картинно отставив ногу в стоптанном ботинке без шнурков и заляпанном краской, но из ботинка выглядывала щиколотка в белом носке, продолжил:
– Да, слушай, Гундосик… Тут такое дело. У Левона Джамаловича Бжания, ты его знаешь – он хозяин базы отдыха, лодку с человеком в море унесло… Да нет, вроде трезвый. У вас солдатики по радарам определяют цели? Только в пределах государственной границы? Мы скоро подъедем – ты там в садике калитку открой… А вечером в «Прибое» посидим. Шампанское и мороженое? Обещаю!
Он повернулся к Кольчугину:
– С нами поедете, Николай Иванович! Автандил, обзванивай стариков, у которых фелюги с дизельными моторами. «Тошиба» по крутой волне не пойдет – захлебнется. Дюральки тоже не годятся. Только фелюги, шхуны и мотоботы. Похоже, что за полосой циклона – спокойное море. Лева, позвони нашим в Грузию – спроси, как у них погода? Пусть пошлют вдоль берега пару-тройку катеров. Если еще и дядя Самвел из Турции подключится… Да! Совсем забыл. В Трабзоне есть русское консульство. За ночь двести километров, в шторм, он проплыть не мог. Но если течение сильное…
Алексей Иванович, Автандил и папа мальчика выпили красного вина из кофейных чашек. Бокалов в кабинете Левона не оказалось.
Мама мальчика отрешенно смотрела в окно. Дождь шел все гуще. Вдруг она подошла к столику, налила себе в чашку вина и довольно фальшиво запела:
– Не нужен нам берег турецкий, чужая земля не нужна!
Кольчугин пояснил:
– Это у нее нервное.
Автандил сказал, ни к кому не обращаясь:
– Ялик сделан из стеклопластика, радар стеклопластик не определяет. Радар как работает? Он посылает луч, а луч отражается от объекта и возвращается назад. Тогда можно определить размеры объекта и его местонахождение.
Автандил и Марсель, оказывается, служили в радиотехнических войсках.
В мотобот напросился Алексей Иванович. Хозяин мотобота, щербатый дедушка Мишико, спросил
